Как будет работать «светофор» для подозрительных клиентов банков

Директор Департамента финансового мониторинга и валютного контроля Банка России Илья Ясинский рассказал корреспонденту "Российской газеты" Игорю Зубкову, как будет работать "светофор" для подозрительных клиентов банков.

Компании, через которые отмываются и обналичиваются деньги, будут отрезаны от банковского обслуживания. Банк России будет распределять всех юрлиц и индивидуальных предпринимателей по трем группам риска по принципу светофора («красная», «желтая» и «зеленая» зоны) и ежедневно доводить эту информацию до каждого банка. Однако окончательное решение о том, в какую группу риска включать клиента, примет сам банк.

Деньги на счетах «красных» клиентов будут замораживаться, а затем эти компании может ожидать принудительная ликвидация. Это предполагает доработанная версия законопроекта о платформе «Знай своего клиента» («ЗСК»), рассказал в интервью «Российской газете» директор Департамента финансового мониторинга и валютного контроля Банка России Илья Ясинский (https://www.cbr.ru/press/event/?id=9586).

Первая версия проекта была внесена в Госдуму в ноябре, он доработан после серии обсуждений с бизнесом.

В Банке России считают, что новый механизм снизит издержки банков и их клиентов на соблюдение сложного антиотмывочного законодательства и в то же время сделает более дорогими сомнительные операции.

— Как распределятся компании между этими тремя группами риска?

— По нашим оценкам, из 3,7 млн индивидуальных предпринимателей и 3,4 млн юрлиц 99% — «зеленые» клиенты. Это те лица, которые ведут реальную хозяйственную деятельность, которые не замечены в проведении сомнительных операций. Операции между ними должны проводиться без ограничений. Конечно, за банком остается право реализовывать отказные полномочия, но с учетом верификации его выводов с нашими, таких действий будет все меньше.

Лишь 0,7% юрлиц и ИП мы относим к категории «красных» клиентов. Это не реальный бизнес, не экономика, это технические компании, которые специально создаются для выстраивания сложных, многосоставных схем и проведения сомнительных операций. Именно по этой причине в законопроекте предполагается достаточно жесткий режим работы с «красными» клиентами. После того как система заработает и все поймут, к каким последствиям приводит отнесение к «красной» группе, думаю, что эта группа должна очень серьезно сократиться.

— Что происходит с клиентом, который оказался в «красной зоне»?

— Расходные операции по счетам такого клиента должны приостанавливаться, как и любые платежи в его пользу. В новой редакции законопроекта, которая дорабатывалась после серии обсуждений с бизнесом, одним из рассматриваемых вариантов является процедура принудительной ликвидации организации, отнесенной к «красному» уровню риска ОД/ФТ (отмывания доходов и финансирования терроризма. — Прим. ред.). Вместе с тем не исключаем, что в ходе обсуждения законопроекта соответствующие нормы могут быть скорректированы в сторону смягчения.

— Процедуру ликвидации будет запускать ФНС?

— Пока вопрос об инициаторе процедуры прорабатывается на экспертном уровне.

Клиенты, отнесенные к высокой группе риска, смогут в течение полугода обратиться в межведомственную комиссию при Банке России, чтобы воспользоваться правом на реабилитацию. Такой длительный срок нужен для того, чтобы исключить возможные ошибки, когда в «красной зоне» могут оказаться и лица с реальным бизнесом. К сожалению, обеспечить верную оценку в 100% случаев невозможно. При этом мы понимаем, что за реабилитацией обратится очень малое число клиентов, отнесенных к «красной зоне».

— Процедура ликвидации «красного» клиента запускается как раз сразу после истечения этого полугодового срока?

— Если клиент обратится в межведомственную комиссию и получит отказ в реабилитации, ему предоставляется еще полгода на то, чтобы уже в судебном порядке защитить свои честь и достоинство. А уже после этого может быть поднят вопрос о ликвидации.

— И все это время средства на счете остаются замороженными? Это сильно ударит по теневому бизнесу.

— Задача и заключается в повышении издержек сомнительных операций. В данном случае последствия, которые ожидают «красные» компании, могут привести к тому, что кому-то станет просто невыгодно проводить такие операции.

— Какая сейчас комиссия за нелегальное обналичивание?

— По имеющейся информации, она держится на уровне 20% («плюс-минус») и станет еще выше после того, как заработает платформа «Знай своего клиента» («ЗСК»). При этом три-четыре года назад стоимость обналичивания колебалась в пределах от 10 до 12%.

— А если банк не согласен с оценкой Банка России, что его клиент — «красный»?

— Окончательное решение о том, к какой группе относится клиент, за банком. Мы специально акцентируем на этом внимание.

С одной стороны, Банк России находится на вершине информационной пирамиды, он видит платежные цепочки в более широком ракурсе с учетом того, что клиент может обслуживаться в большом количестве банков. С другой стороны, определение Банка России — верхнего уровня, а взаимодействует напрямую с клиентом именно банк. И может так получиться, что Банк России не видит того, что видит и знает кредитная организация. В то же время расхождений в оценке клиентов у нас с банками почти нет, они совпадают в 99% случаев.

— Если физлицо или юрлицо делает платеж в адрес «красной» компании, он узнает, почему платеж не прошел?

— Он будет проинформирован о том, что была попытка проведения операции в пользу клиента из «красной зоны». Тут мы достигаем еще одной цели: сохранение средств добросовестных лиц, если по каким-то причинам они не имели возможности оценить риск контрагента и пытались перевести ему денежные средства.

— Насколько оперативно Банк России может выявлять сомнительные операции? Вы видите в онлайн-режиме все проводки банков?

— Да, благодаря специальным программным продуктам. Помимо конкретной операции клиента мы еще принимаем во внимание большое количество факторов. Есть целый набор сценариев, мы используем более ста таких моделей и меняем их в зависимости от того, какие новые схемы применяет недобросовестный бизнес. Это и анализ платежных цепочек, и аффилированность с другими субъектами, которые проводят сомнительные операции, поведенческие, налоговые, секторальные риски. И еще набор факультативных позиций. Например, отсутствуют платежи в бюджет в виде налогов, отсутствуют либо минимальны выплаты заработной платы, руководство юрлица очень часто меняется.

— Модели оценки риска не будут публичными?

— В этом нет смысла. Потому что как только мы сделаем публичными алгоритмы расчета, наши оппоненты всегда будут на полшага впереди нас, меняя схемы так, чтобы под эти алгоритмы не попасть. Поэтому алгоритмы априори не могут быть публичными. Вместе с тем они будут базироваться на признаках сомнительных операций (указаны в Положении Банка России № 375-П, осенью 2020 года вступят в силу изменения в него. — Прим. ред.).

— Клиент с высоким уровнем риска будет выявляться автоматически, но решение за аналитиком в Банке России?

— Да, платформа «ЗСК» будет использовать элемент машинного обучения, искусственного интеллекта. Но невозможно обойтись без тонкой очистки со стороны аналитика, и уже с его заключением принимается окончательное решение об отнесении к той или иной группе риска.

— У Банка России хватит ресурсов, чтобы оценить работу миллионов предпринимателей?

— У нас достаточно ресурсов, и после запуска системы существенно расширять штат не придется.

— Предполагается, что полномочия межведомственной комиссии, куда должны обращаться за реабилитацией «красные» клиенты, расширяются. Но в ней останутся только представители ЦБ и Росфинмониторинга?

— Чтобы сохранить баланс интересов, в рамках законопроекта мы предполагаем как раз состав комиссии существенно расширить, в первую очередь за счет представителей деловых объединений.

— А что будет с теми 0,3% компаний, которых ЦБ относит к «желтой зоне»?

— «Желтая зона» — это всегда реальный бизнес, но такой, который не гнушается «подработками» на сомнительных операциях. Как и сейчас, банки будут применять в отношении таких клиентов весь комплекс противолегализационного инструментария. Если операция нацелена на нормальную хозяйственную деятельность, то никаких мер со стороны банка не последует. Если клиент «подмешивает» операции сомнительного свойства, то банки вправе отказать в их проведении.

— Когда этот «светофор» может заработать?

— Мы рассчитываем, что закон будет принят в весеннюю сессию Госдумы и вступит в силу в конце этого — начале 2022 года. Затем еще примерно полгода на обкатку системы с рядом кредитных организаций и подключением остальных по мере готовности. То есть к середине следующего года подключение к платформе всех банков может стать обязательным.

— И банки сразу после подключения получат весь массив данных по клиентам?

— Сразу. Информационный массив у Банка России есть. Как только банк говорит о том, что он готов этот массив принимать, массив ему будет направлен.

— Как будет доводиться эта информация?

— Ежедневно через «личные кабинеты» кредитных организаций. По нашим оценкам, которые подтверждают банки, это не потребует значительных финансовых затрат, потому что уже сегодня в платежной системе интегрированы различные стоп-листы, например, стоп-листы по лицам, которые признаны причастными к экстремистской деятельности.

— Платформа «ЗСК» останется только для банков или к ней подключатся и другие финансовые организации?

— Пока только кредитные организации. На перспективу мы рассматриваем вопрос о том, чтобы к системе подключались и иные крупные финансовые институты, но это можно обсуждать только после обкатки первого этапа.

— Списки отказников тем не менее ЦБ будет по-прежнему регулярно доводить до банков?

— Пока этот институт в законе сохраняется. Посмотрим на него после того, как заработает платформа «ЗСК». И уже в зависимости от ее эффективности решим, нужно ли дублировать эту систему.

Контекст

Как банки работают с подозрительными клиентами.

В 2013 году банки получили право отказывать в проведении подозрительных операций, а также расторгать договоры банковского счета и взимать повышенные комиссии за вывод денег с них. Появилась группа «мигрирующих» клиентов: когда один банк выявлял проведение подозрительных операций, они переходили в другой банк, который еще не был в курсе, что они уже где-то «засветились». И с учетом количества банков эта миграция могла быть бесконечно долгой, хотя о каждом отказе банки сообщали в Росфинмониторинг.

Поэтому с 2016 года списки отказников стали доводиться до всех банков. Но в эти списки попадали и те, кому банк отказал в проведении операции по формальным основаниям (например, клиент не знал, какие дополнительные документы ему нужно было предоставить для данной сделки). И они стали сталкиваться с отказами в обслуживании в других банках наравне с техническими компаниями.

После жалоб от бизнеса ЦБ ориентировал банки на то, что отказывать можно только по содержательным причинам, была законодательно закреплена процедура реабилитации в межведомственной комиссии. Тем не менее иногда банки для перестраховки могут применять к клиентам более жесткие меры, чем они того заслуживают. Это происходит из-за нежелания детально разбираться с каждым случаем, опасения быть обвиненным в вовлеченности в сомнительные операции. Вот эти случаи, когда банку проще отказать, чем разбираться, и должна исключить платформа «Знай своего клиента».