Ситуация на российском финансовом рынке в январе оставалась устойчивой

Банк России временно приостановил покупку валюты в рамках бюджетного правила, что положительно сказалось на рыночной конъюнктуре. Другие меры поддержки рынку не потребовались.

В январе 2022 г. на российский финансовый рынок в наибольшей степени повлияли геопо­литическая напряженность и переход к ужесточению денежно-кредитной политики в развитых странах (рост ожиданий повышения процентных ставок ФРС США, повышение базовой про­центной ставки Банком Англии, ожидаемое сворачивание монетарных стимулов ЕЦБ).

Распространение омикрон-штамма Covid-19 практически не оказало влияние на валютные и фондовые рынки EME: национальные валюты продолжили укрепляться, а фондовые индек­сы показали рост. Наиболее устойчивая ситуация была зафиксирована на финансовых рынках EME, центральные банки которых предприняли шаги по ужесточению денежно-кредитной по­литики. При этом волатильность на российском финансовом рынке на фоне продолжающейся санкционной риторики усилилась, выход нерезидентов из российских активов продолжил­ся. Тем не менее поведение иностранных участников отличается от предыдущих периодов волатильности: в январе основной отток происходил на рынке акций, в то же время снижение портфеля ОФЗ было меньшим по сравнению с началом пандемии в России в марте 2020 г. или после введения санкций в апреле 2018 года.

Индекс МосБиржи снизился за январь на 6,8%, индекс РТС – на 10,1%. Курс рубля к доллару США ослаб за месяц на 3,6%. Доходности ОФЗ выросли в среднем по кривой на 120 б.п. Нере­зиденты продали ОФЗ на 126 млрд руб., акций – на 111,1 млрд рублей. В отличие от предыдущих периодов волатильности, СЗКО выступали нетто-продавцами ОФЗ на вторичном рынке (про­дажи на вторичных биржевых торгах составили 16,8 млрд рублей).

Тем не менее, финансовый рынок продемонстрировал устойчивость к росту волатильности и способность абсорбировать негативный эффект благодаря накопленным буферам. Рынки не испытывали дефицита ликвидности, а временная приостановка покупок валюты на внутрен­нем рынке Банком России поддержала нормальное функционирование финансовой системы. Прочие меры поддержки рынка не потребовались.

Внешний рынок.

В январе 2022 г. на фоне распространения омикрон-штамма Covid-19 наблюдалось замед­ление глобальной экономической активности, что проявилось в снижении Global PMI, при этом зафиксировано падение деловой активности в Китае (PMI<50) (рис. 1).

Рост ожиданий участников рынка относительно возможного повышения процентных ставок ФРС США на заседании регулятора в марте 2022 г. способствовал дальнейшему укреплению доллара США (на 0,9% до 96,5 п.) и росту доходности государственных облигаций США (до­ходность 10‑летних гособлигаций выросла на 27 б.п. до 1,78%).

Тем не менее значимого снижения склонности глобальных инвесторов к риску в ян­варе 2022 г. не наблюдалось. Ужесточение денежно-кредитной политики центральными банками ЕМЕ в январе 2022 г. выступило фактором поддержки интереса глобальных инве­сторов к активам стран ЕМЕ за счет сохранения привлекательности операций керри-трейд с национальными валютами в условиях повышения ставок в ведущих странах, а также за счет укрепления доверия участников рынка к политике регуляторов. Ситуация на валютном и фон­довом рынках ЕМЕ оставалась устойчивой: по сравнению с декабрем 2021 г. национальные валюты продолжили укрепляться, а фондовые индексы – расти (табл. 1) на фоне значитель­ного увеличения чистого притока капитала на финансовые рынки ЕМЕ (рис. 2). Этот приток мог быть связан с позитивными ожиданиями инвесторов относительно того, что дальнейшее влияние пандемии на динамику глобальной экономической активности будет ограниченным. При этом напряженность на долговых рынках ЕМЕ сохранилась в связи с рисками более бы­строго ужесточения денежно-кредитного регулирования ФРС США. Усиление волатильности на российском финансовом рынке, по сравнению с другими ЕМЕ, было связано с обострени­ем геополитической ситуации.

В январе мировые цены на нефть выросли в условиях дефицита предложения энергоресур­сов на мировом рынке и усиления геополитической напряженности на территории Восточной Европы и Ближнем Востоке. Нефтяные цены Brent поднялись на 17,3% до 91,2 долл. США (мак­симум с октября 2014 г.), Urals – на 19,5% до 91,5 долл. США.

Рынок ОФЗ.

В январе 2022 г. в связи с волатильностью на финансовых рынках, вызванной геополити­ческой напряженностью, на первичном рынке Минфин разместил ОФЗ всего на 28,6 млрд руб. по номиналу (4,1% от планового объема размещения на I квартал), большую часть разме­щения выкупили СЗКО (63%). При этом иностранные инвесторы сократили объем вложений на 126 млрд руб. до 2889 млрд рублей (в декабре чистые продажи составили 108 млрд рублей). Таким образом, доля вложений нерезидентов сократилась на 0,8 п.п. до 18,7% (рис. 3). В отличие от предыдущих периодов волатильности, СЗКО также продавали ОФЗ на вторичном рынке (на сумму 16,8 млрд рублей). Поддержку рынку оказывали НФО и банки, не относящи­еся к СЗКО.

Продажи нерезидентов и ожидания относительно повышения ключевой ставки, а так­же ужесточения денежно-кредитной политики в развитых странах способствовали росту доходностей ОФЗ в среднем на 120 б.п. (рис. 4). Наиболее значительный рост доходностей наблюдался на ближнем конце кривой, в результате чего кривая доходностей приобрела отри­цательный наклон. В то же время успешный аукцион, проведенный в начале февраля, позволяет говорить о постепенном восстановлении спроса инвесторов и стабилизации на рынке.

Снижение стоимости долговых рублевых инструментов в январе 2022 г. относительно об­щей стоимости портфеля долговых рублевых ценных бумаг банковского сектора составило 2%. Объем переоценки относительно собственного капитала банковского сектора – 1,4%. В целом указанная переоценка является незначительной, а расчетное влияние на норматив достаточ­ности капитала ограниченным.

Рынок акций.

Возросшие геополитические риски способствовали снижению всех российских отрасле­вых индексов. Индекс МосБиржи за январь снизился на 6,8%, при этом индекс РТС показал более существенное падение (на 10,1%) за счет ослабления рубля к доллару США на 3,6% (рис. 5). Наибольшее снижение показали индексы информационных технологий (-20,6%) и ре­тейла (-10,8%).

Существенное давление на рынок российских акций оказали иностранные инвесторы, продавшие на биржевых торгах ценные бумаги на 111,1 млрд руб. (в декабре продажи соста­вили 115,5), а также НФО (в рамках управления собственными средствами) – 38,2 млрд руб. (рис. 6).

Основной объем покупок осуществили физические лица на сумму 98,1 млрд руб. (в ноя­бре – 89,8 млрд руб.) и НФО (в рамках доверительного управления денежными средствами клиентов) – 44,9 млрд рублей.

Валютный рынок.

Вмененная волатильность по опционам «при деньгах» по коротким инструментам USD / RUB к концу месяца возросла до 20,3%, оставаясь в среднем в январе на уровне 17%.

Росту волатильности курса USD / RUB способствовали значительные объемы покупок ино­странной валюты зарубежными инвесторами. Основной объем покупок, как и в предыдущие месяцы, совершался на внебиржевом рынке. В январе иностранные инвесторы существенно снизили интерес к реализации операций керри-трейд, их длинная нетто-позиция в рублях со­кратилась на 5,7 млрд долл. США до 11,5 млрд долл. США (рис. 7).

Физические лица продолжили действовать контрциклически на валютном рынке, способствуя ограничению волатильности курса рубля. На биржевом рынке их продажи соста­вили 74,7 млрд руб., на внебиржевом (через российские банки) – 26,6 млрд рублей. Поддержку валютному рынку оказала временная приостановка покупки валюты Банком России в рамках бюджетного правила во второй половине января. Введение прочих мер поддержки финансо­вой стабильности не понадобилось.

Актуальные вопросы финансовых рынков.

Рынок субординированных облигаций.

Реализация рисков пандемии и потребность в пополнении собственных средств в целях поддержания высоких темпов роста кредитования стимулировали российские банки уве­личить капитал за счет выпуска субординированных облигаций (рис. 8). В 2021 г. их выпуск составил 489 млрд руб., что превысило суммарный выпуск за предшествующие три года (395 млрд рублей). Основной объем субординированных облигаций в 2021 г. был размещен в долларах США (52%), российских рублях (42%) и евро (6%).

Ключевое отличие субординированных облигаций от классических заключается в том, что вы­платы по ним имеют более низкий приоритет в случае банкротства эмитента, то есть держатели принимают повышенные риски участия в убытках банка. Данное обстоятельство в соответствии с регулированием Базельского комитета банковского надзора («Базель III») позволяет включать субординированные облигации и другие субординированные инструменты в капитал банков. Если в состав базового капитала могут быть включены только акционерный капитал и нерас­пределенная прибыль (прошлых лет и текущего года), то в состав добавочного капитала могут входить бессрочные субординированные инструменты, а в состав дополнительного – срочные займы (при погашении более чем через 5 лет – в полном объеме, менее 5 лет – по остаточной сто­имости, которая пропорционально уменьшается до нуля по мере приближения даты погашения). На начало 2022 года субординированные облигации занимали в среднем 12,5% от собственных средств (капитала) банков СЗКО, субординированные инструменты в целом – 16,4%.

С учетом особенностей субординированных облигаций увеличение объемов их выпуска может привести к повышенным рискам для инвесторов. По российскому законодательству (Федеральный закон от 27.12.2018 № 514‑ФЗ):

- эмитентами могут являться только кредитные организации;

- номинал может списываться при наступлении определенных условий (снижение норма­тива достаточности капитала ниже порога и / или при осуществлении мер по предупреж­дению банкротства со стороны Банка России или АСВ);

- эмитенты имеют право не выплачивать купонные платежи;

- срок погашения при выпуске составляет не менее 5 лет.

Возможные случаи реализации рисков списаний купонов и номиналов по субординирован­ным облигациям обусловливают запрет на их покупку неквалифицированными инвесторами. Помимо рисков списаний, держатели облигаций сталкиваются с рисками их досрочного выкупа со стороны банка-эмитента. Около 70% облигаций имеют встроенные колл-опционы, которые позволяют кредитным организациям в случае падения ставок выкупать у держателей ценные бумаги. Таким образом, субординированные облигации являются сложным и мало­предсказуемым инструментом для розничных инвесторов.

Среди владельцев субординированных облигаций высока доля розничных держателей, несмотря на установленное ограничение на их приобретение неквалифицированными ин­весторами. По данным форм отчетности 0409711 и 0420415 на 1 января 2022 г., розничные инвесторы владеют почти половиной объема выпущенных ценных бумаг (47%), кредитные организации – 15%, другие финансовые организации – 12%, НПФ – 9%. Для банков субор­динированные облигации являются важным источником капитала: в частности, по СЗКО, имеющим выпуски в обращении, медианная доля таких инструментов составила 23% в соб­ственных средствах на 1 января 2022 года.

Таким образом, в отличие от других стран, где основные инвесторы НФО, в России ос­новные риски по субординированным облигациям в настоящее время принимают розничные инвесторы, обладающие необходимым уровнем квалификации. Однако даже квалифицирован­ным инвесторам необходимо учитывать, что доходность может оказаться ниже ожидаемой в случае отмены выплат или реализации встроенных колл-опционов. В этой связи Банк Рос­сии рекомендует перед покупкой субординированных облигаций внимательно изучать условия их выпуска и принимать решение о покупке с учетом возможных факторов риска.

Ситуация с выполнением российскими СЗКО норматива НКЛ.

С начала 2016 г. СЗКО выполняют требования Банка России по соблюдению норматива краткосрочной ликвидности Н26 (Н27) (далее – НКЛ) в соответствии с «Базелем III». Соблюде­ние НКЛ обеспечивает наличие у СЗКО необходимого объема высоколиквидных активов для покрытия ожидаемых оттоков в условиях стресса на горизонте до 30 дней. НКЛ направлен на повышение сбалансированности активов и пассивов банков по срочности: создает стиму­лы к наращиванию портфеля высоколиквидных активов и к изменению срочности обязательств.

В 2021 г. фактическое значение НКЛ в целом по СЗКО оставалось вблизи уровней, сложив­шихся в 2020 г. с началом пандемии (в среднем за 2021 г. – около 112%) (рис. 9). Отдельные банки в дополнение к высоколиквидным активам, принимаемым в расчет НКЛ (далее – ВЛА), включают в расчет числителя НКЛ лимит безотзывной кредитной линии Банка России (далее – БКЛ). Средняя за 2021 г. величина лимита БКЛ, необходимая для поддержания фактического значения НКЛ этих банков в размере 100%, составила около 0,9 трлн руб. (0,4 трлн руб. к 01.01.2022).

По состоянию на 25.01.2022 БКЛ открыты семи СЗКО в сумме 2,5 трлн руб. (с начала 2021 г. лимит открытых БКЛ сократился на 12%). Без учета БКЛ фактическое значение НКЛ в целом по СЗКО увеличилось по итогам года со 102 до 106%, однако в отдельные месяцы опускалось ниже 100% в условиях опережающего роста краткосрочных обязательств перед юридически­ми лицами и Федеральным казначейством по сравнению с ростом ВЛА.

Недостаток ВЛА у отдельных СЗКО не связан с их дефицитом в российской финансо­вой системе. Банки имеют возможность ограничить использование БКЛ в рамках расчета НКЛ. Основным источником формирования ВЛА СЗКО являются ОФЗ (около 46% в среднем в 2021 году). При этом около 30% вложений СЗКО в ОФЗ не включалось в состав числителя НКЛ, поскольку было использовано в качестве обеспечения по операциям репо.

В этих условиях покупка ОФЗ на рынке позволит СЗКО доступный объем ВЛА. Вместе с тем в январе 2022 г. СЗКО, напротив, осуществляли нетто-продажу ОФЗ на биржевом рынке, что сдерживало возможности накопления достаточного объема ВЛА.

Кроме того, СЗКО следует принимать меры процентной политики по повышению стабиль­ности обязательств за счет изменения срочности пассивов, что позволит снизить потребность в формировании ВЛА и окажет благоприятное влияние на НКЛ.

С 2019 г. Банк России стимулирует СЗКО соблюдать НКЛ преимущественно с помощью рыночных инструментов. В частности, для поэтапного снижения зависимости СЗКО от БКЛ был предусмотрен график сокращения лимитов (снижение предельной величины максималь­но возможного лимита БКЛ на 15% в период с 01.04.2021 по 31.03.2022, на 50% в период с 01.04.2022 по 31.03.2023, снижение до 0 начиная с 01.04.2023), а также в 2021 г. была повы­шена плата за право пользования БКЛ.

Материал подготовлен Департаментом финансовой стабильности.

При использовании материалов выпуска ссылка на Банк России обязательна.

Фото на обложке: Shutterstock / Fotodom.

© Центральный банк Российской Федерации, 2022.